Светорада оглядела себя в полированном металле большого овального зеркала. Для сегодняшнего пира она надела бледно– зеленую столу

И когда в ее комнату вошел Ипатий, чтобы проверить, готова ли жена к выходу, она встретила его ясной улыбкой и теплом своих янтарных переливающихся глаз. Может, была даже подчеркнуто приветлива и мила с ним, ибо в глубине души чувствовала вину. Ведь изменила же ему, такому верному, заботливому, влюбленному… Почитай мужу, что бы там ни думали византийцы об их долгом сожительстве. На Руси за измену мужу женщину могли забить до смерти камнями – если, конечно, знали об этом наверняка. Ипатий не должен заподозрить ничего такого. Пусть Светорада и поддалась страстному порыву, бросившему ее в объятия красивого незнакомца, пусть нежность и страсть сделали ее сегодня раскованной и бесстыдной наядой, но это ее тайна, она не признается в ней. Ибо это причинит Ипатию боль.

В честь приема гостей в Оливии Ипатий тоже принарядился. На нем была далматика сочного лилового цвета, оплечье мерцало драгоценными украшениями, а на переброшенной через плечо хламиде

– Янтарная!

В его голосе звучало гордое воодушевление, она же стала торопливо сообщать, что уже была в кухне, проверила, все ли было сделано, как она велела. Светорада умела прекрасно готовить, давала точные и подробные указания кухаркам, причем ее фантазия и умение сделать из обычного застолья некое представление создали ей славу непревзойденной хозяйки. А сегодня она велела приготовить не просто любимые в Византии яства, но и блюда иных народов, в среде которых ей пришлось побывать. Конечно, византийцы почитали мир вне Византии варварским, но если блюдо было умело приготовлено и подано, никто не откажется его попробовать. Однако главным украшением стола сегодня будет сваренный особым способом суп, который Светорада сама придумала, сама следила за его приготовлением, сама давала указания. Это было для нее своего рода творчеством, и она оживилась, подумав о том, какое впечатление на гостей произведет ее новая задумка.